serg_sklarov (serg_sklarov) wrote,
serg_sklarov
serg_sklarov

Categories:

История восстановления разгромленной организации



Очень часто в истории перед различными политическими организациями вставала проблема преодоления разгрома. Какие-то из них этот вызов принимали и побеждали, а какие-то тихо и бесславно заканчивали своё существование. Нам конечно же интересен успешный опыт.

Особенно интересен опыт партии большевиков, многочисленные региональные организации которых, работавшие нелегально или полулегально по всей царской России, очень часто подвергались разгрому со стороны жандармерии и охранки. Очень часто такие провалы были результатом деятельности внедряемых в организацию провокаторов. В результате местный актив большевиков оказывался арестован, судим и сослан в ссылку или на каторгу, наработанные связи разрушались, терялась материально-техническая база (типографии, литература и т.п.). Это приводило к снижению активности революционеров в данной местности, зачастую к очень значительному. Оказавшиеся без лидеров рядовые члены партии приходили в уныние и не понимали, что им делать в условиях разгрома, очень часто сводили к минимуму какую-либо деятельность.

В таких случаях ЦК партии присылал для подъёма разгромленной организации так называемых профессиональных революционеров, политических офицеров – на современном языке. Это были члены партии, которые находились на содержании у партии, были подготовлены и имели опыт. Они были прекрасными агитаторами, конспираторами, организаторами, имевшими различные другие навыки. Партия посылала их на самые ответственные и важные задания. Им и приходилось зачастую восстанавливать работу местных партийных организаций, которые понесли потери в руководящем составе.

Одну такую историю, недавно прочитанную, я привожу ниже как пример работы политического офицера. В 1904 году костромская организация Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) фактически прекратила свою активную работу по просвещению и сплочению рабочих в борьбе за свои права. Для её усиления партией был прислан Яков Свердлов, которому тогда было 19 лет, и который уже имел репутацию «опасного государственного преступника», проявившего себя в Нижнем Новгороде и его окрестностях.


Фрагмент историко-биографической книги «Яков Свердлов» Виктора Панкратова.



***

1

[…]

Путь из Москвы лежал в Ярославль, где обосновался Северный комитет РСДРП, объединявший Ярославскую, Костромскую, Владимирскую и Вологодскую губернские партийные организации. В одной из них и предстояло осесть Свердлову. 15 ноября он прибыл к новому месту службы. Зашел в редакцию легальной либеральной газеты «Северный край», где смог повидаться с её ответственным секретарём, одним из членов Северного комитета РСДРП, В. Р. Менжинским. […] Предстояло многое обсудить, взвесить. Ну а о главном В. Р. Менжинский сказал сразу же:

- Слабое место у нас – Кострома. Нынешним летом там арестовали многих-социал-демократов. Надо всё начинать как бы заново. Возьмёшься?..

- Да, конечно. А на что мне следует обратить особое внимание?

- Северный комитет РСДРП решительно осуждает раскольнические действия меньшевиков. Интригам, групповщине, закулисной борьбе пора положить конец. Потому-то мы и приняли резолюцию, в которой настаиваем на необходимости скорейшего созыва III съезда партии: к захваченным оппортунистами ЦК и ЦО – полное недоверие. Решительно поддерживаем деятельность литературной группы, сплотившейся вокруг товарища Ленина. В Швейцарии состоялось совещание двадцати двух большевиков. Оно наметило реальные меры к объединению рядов социал-демократов, которые изложены в обращении «К партии». Теперь вот и надо воплотить их в реальность. Всюду, не исключая Костромы. Ясно?..

Об этом же Якову сказали и остальные члены Северного комитета РСДРП. На встречи с ними, как узнаём из письма, ушло три дня. 19 или 20 ноября Свердлов появился в Костроме. Обстановку оценил быстро и всесторонне. То, что шпионы глуповаты (очевидно, в сопоставлении с нижегородскими. – В. П.) порадовало. А вот почти полное отсутствие надёжного народа – достаточно подготовленного, способного действовать – огорчило, хоть и был готов к этому: предупреждали же в Ярославле… Единственная опора – Николай Соколов. Худощавый человек с одухотворённым лицом российского интеллигента, он сразу же понравился Якову. Социал-демократом стал, когда учился в ярославском Демидовском лицее. Расстаться с лицеем пришлось из-за неблагонадёжности. С Костромой связывал гласный надзор полиции. Чем занят?..

- Руковожу нелегальным кружком, созданным из числа старшеклассников реального училища. Есть кое-какие связи с рабочими… Вот, пожалуй, и всё!

Николай смущённо опускает глаза. Сам видит: отчёт скудноват. Ещё беднее был он Юлии Горской, Анны Барсовой, Ревекки Шеппер, составлявших ядро социал-демократической организации. Имея надёжных людей среди некоторой части интеллигенции, они почти никого не знали из пролетариев. А ведь их в городе не мало: свыше пятнадцати тысяч. Заняты в основном на текстильных предприятиях. Правда, наиболее сознательная, боевая группа арестована. Многие попали в тюрьмы после майской стачки 1903 года, поддержанной большинством рабочих Костромы. Свирепствовала жандармерия и летом 1904 года. Число социал-демократов среди мастеровых оказалось мизерным.

- На кого же всё-таки можно положиться из числа мастеровых? – допытывался Свердлов.

Николай Соколов как абсолютно надёжного назвал рабочего прядильной фабрики Зотова А. А. Симановского. Это давало некоторую зацепку. И Яков сразу же ухватился за неё:

- Помоги встретиться!

Алексей Александрович Симановский оказался кряжистым, широкоплечим мужчиной. По возрасту вдвое старше представителя Северного комитета РСДРП. А общий язык нашли быстро. Рабочий скептически отозвался о местных интеллигентах: «Сторонятся нас. Вроде бы как замараться боятся. А хорошо бы объединиться!» Свердлов подумал: «Вот же в корень человек смотрит. И никакой агитации не требуется…» Сразу сказал:

- Я такого же мнения. Готов помочь. Соберите-ка самых близких людей. Вместе и посоветуемся… Где лучше всего это сделать?

- А хотя бы и у меня. Дом свой. На Старотроицкой улице любой покажет. Завтра, думаю, и можно встретиться. Я вас найду…

Об этой сходке вспоминает сын А. А. Симановского – Алексей. Вместе с братом Григорием он работал в наборном цехе типографии Андронниковой. Вечером ждали отца, чтобы поужинать. А он явился не один. Привёл с собой слесаря Александра Гусева, тоже «зотовца», и молодого черноволосого человека в пенсне. Незнакомец спросил:

- Вы, ребята, чего такие угрюмые сидите? Чем занимаетесь?

- Типографские. Руки вот едва отмыть успели, чтобы за стол сесть.

- Ну, сочувствую. Ваша профессия мне знакома…

Подошло ещё несколько рабочих. Все прошли за занавеску в заднюю комнату. А сыновей отец попросил погулять во дворе: «Смотрите, как бы лишних глаз не было…»

После массовых арестов, жаловались собравшиеся, пропала вера в собственные силы. Вроде бы и надеяться не на что… Хандра заела.

- Каждому в отдельности с этим не справиться, - заметил А. А. Симановский. – Надо бы объединиться в кружки. Только где взять пропагандистов?

- Об этом я позабочусь, - сказал Яков. – Силы найдутся…

2

В Кострому из Нижнего Новгорода приехала Екатерина Шмидт. Яков ждал её (это видно из письма, заинтересовавшего департамент полиции). Встретил на железнодорожном вокзале. Чемодан едва поднял.

- Книги?

- Ну конечно. Самые нужные…

Да, социал-демократическая литература была необходима в первую очередь для пропагандистов. Свердлов подобрал их в основном из учащейся молодёжи. Был очень рад появлению в Костроме бывшего студента Московского университета – степенного, рассудительного П. Н. Караваева. Сразу же предложил ему готовиться к руководству одним из кружков рабочих-текстильщиков. Привлёк к этому Николая Соколова, часть из связанных с ним реалистов. П. Н. Караваев вспоминал: «Занятий в рабочих кружках нам до сих пор вести не приходилось. Мы сомневались в своей подготовленности. Но Яков Михайлович легко опроверг наши доводы, указав, что мы уже работали в студенческих кружках и ещё раньше в ученической организации и достаточно знакомы с марксистской литературой».

Представитель Северного комитета РСДРП сам прочитал пропагандистам курс лекций, рекомендовал каждому внимательно изучить такие произведения В. И. Ленина, как «Развитие капитализма в России», «Задачи русских социал-демократов», «К деревенской бедноте» и ряд других, считал, что надо хорошо знать Программу партии… Теоретическая подготовка заняла всего несколько дней. Свердлов спешил, вовлекая в свой интенсивный ритм жизни всех, с кем был связан непосредственно. «После этого, - отмечает П. Н. Караваев, - он провёл с нами нечто вроде семинара, убедился, что мы достаточно подготовлены к порученному делу, подбодрил нас, рассказал несколько эпизодов из своего опыта пропагандистской работы». И нелегальные кружки начали действовать. Их удалось создать на фабриках Царевского, Толстопятова, Зотова, Кашина, в воинских частях, учебных заведениях.

Не у всех пропагандистов дела шли одинаково хорошо. Кое-кто сетовал на невнимание со стороны слушателей. Легче всего это было объяснить их низкой культурой, отсталостью, леностью мысли, интеллектуальной спячкой. Но Свердлов подобные толкования категорически отвергал.

«Побольше зоркости! Учитесь из повседневных, будничных наблюдений делать серьёзные, принципиальные обобщения!» – призывал Свердлов. Сам он к фактам, которые подмечал, относился бережно. Всё, что видел, брал на заметку. Об этом можно судить по воспоминанию одного из подпольщиков-костромичей – А. М. Победоносцева. Как-то Свердлов зашёл к нему на квартиру. Решили выпить чаю. На кухоньку, где расположились, заглянул отец А. М. Победоносцева. Возник разговор о забастовках, которые прокатились по предприятиям Костромы минувшим летом. «Да и как же не возмущаться рабочим? – сказал Победоносцев-старший. – Лично я служу на табачной фабрике Чумаковых акцизным контролёром. Своими глазами вижу, как обкрадывают хозяева рабочих. За девяти-десятичасовой труд выплачивают 40-45 копеек. На эти деньги одному не прожить. А ведь каждому надо семью кормить… Я уж не говорю про условия работы: воздух такой, что непривычный человек угорает буквально через два часа…» Потом, помолчав, он перевёл взгляд на студенческую тужурку гостя, подобную тем, какие носили семинаристы, и сказал: «Я тоже окончил духовную семинарию, но по духовному ведомству не пошёл. Не советую и вам: нет нынче в народе веры». Яков улыбаясь ответил: «Я согласен с вами. Работать по духовному ведомству не думаю…» А при очередной встрече с пропагандистами рассказал об этом эпизоде, предложил во всех нелегальных кружках провести занятия на тему «Из чего складывается капиталистическая прибыль» с обязательным использованием примеров, характерных для табачной фабрики: «Уж очень они типичны».

Как-то, встретив П. Н. Караваева, Яков спросил:

- Печатать листовки когда-нибудь приходилось?

- Нет, дело мне не знакомое.

- Ну, значит, освоишь…

Пришлось П. Н. Караваеву учиться гектографированию. Консультантом был Свердлов. Он же и квартиру подобрал. Текстами листовок, прокламаций снабжал сам. За ночь удавалось напечатать несколько сотен экземпляров. Такое же поручение имела С. К. Загайная. Она была домашней учительницей. Днём давала детям платные уроки, а ночью сидела над гектографом. П. Н. Караваев подчёркивает: «Её специальностью был выпуск прокламаций и листовок костромской группы Северного комитета». Врочем, то же самое можно сказать и ещё об одной домашней учительнице – Е. В. Кравченко, которая жила за пределами Костромы – в усадьбе А. Г. Колодезникова. Хозяин поместья, исключённый за участие в студенческих беспорядках из Московской сельскохозяйственной академии, создал ей все условия для выпуска «синих листков». У него же удалось разместить и шрифтовую типографию, добытую Свердловым. «Нелегальщина» стала наводнять город. Начальник губернского управления был в отчаянии. Не хватало сил бороться с крамолой…

[…]

Земцы-либералы решили отметить сорокалетие судебной реформы Александра II. На 8 декабря назначили банкет в гостинице «Москва». Входные билеты платные, дорогие – по 2 рубля 25 копеек. Тем самым фильтровался возможный состав участников. Предполагалось, что вместе соберутся лишь люди состоятельные, объединённые общими интересами. В своём кругу можно было бы  поговорить и о желательности конституционной монархии, и о соответствующих ей политических свободах…

Свердлов заинтересовался этим легальным мероприятием. Почему бы не использовать его для пропаганды идей большевизма? Пришлось объявить среди сочувствующих революционному движению сбор средств, которые требовались для приобретения входных билетов. Деньги появились. Их хватило на то, чтобы из трёхсот участников банкета почти третью часть составили рабочие, студенты. Одетые в пиджачки, тужурки, они резко выделялись на фоне изящных фраков и белоснежных сорочек.

Тон разговору задали устроители банкета. Одна за другой произносились речи во славу «великих реформ» Александра II, которыми ознаменовались шестидесятые годы минувшего века. Ораторы были единодушны в том, что и теперь многого можно добиться по демократизации общественного устройства, используя мирные средства. Робкие пожелания высказывались сдержанно, иносказательно, полунамёками.

Но вот по знаку Свердлова слова попросил рабочий В. А. Козлов. Он заговорил о русско-японской войне: ради чего на полях Маньчжурии гибнут люди, кому нужна бессмысленная бойня, тяготы которой ощутимы не только на фронте, но и в тылу: заработки низкие, жить приходится впроголодь. Учитель мужской гимназии В. В. Голубков, социал-демократ, большевик, углубил тему, подчеркнув, что царское правительство реакционно в своей сути, проводит бесчеловечную, антинародную политику. Наконец, раздался могучий бас Свердлова. Все услышали о революции: без неё не обойтись. Об этом знают и буржуазные либералы. У них свои планы, надежды. Ждут удобного момента, чтобы крепче утвердиться, защитить собственные классовые интересы. Рабочие и крестьяне должны об этом помнить, им не нужны лжесоюзники. Надо готовиться к вооружённому восстанию, чтобы вся полнота власти перешла к трудовому народу. Ближайшие цели: повсеместное введение восьмичасового рабочего дня, конфискация помещичьих земель…

Жандармов на банкете не было. Потому-то и избежал Свердлов ареста. Но то, что он сказал публично, сразу же стало известно всей Костроме. Легальное мероприятие превратилось в крупное политическое событие, на что и рассчитывал профессиональный революционер, пренебрегая собственной безопасностью.

Наступил новый, 1905 год – год двадцатилетия Свердлова.

Тяжёлая весть пришла из Петербурга, где 9 января царские войска с оружием в руках выступили против мирной демонстрации. Об этом сразу же узнала вся Россия. В Костроме местная группа социал-демократов откликнулась на драматическое событие прокламацией, в которой разоблачалась политика монарха, всей его свиты. Тираж прокламации составил четыре тысячи экземпляров. Состоялись митинги-протесты, массовки рабочих. Особенно многочисленными они были в лесу у деревни Высоково, на Запрудне и близ реки Костромки. Яков присутствовал почти всюду, где не по-зимнему пахло грозой. Он звал к решительной борьбе с самодержавием, убеждал: «Пришло время активных действий. Не упустите его!»

Вскоре пролетарская Кострома бурлила. Первыми начали забастовку рабочие фабрик Чумаковых и Зотова. Потом остановились станки и на других предприятиях. Свердлов непосредственно руководил стачкой. К 6 февраля в ней приняло участие около четырёх тысяч человек. Это был большой успех всей Костромской социал-демократической группы, сложившейся заново менее чем за три месяца. Доказав свою боеспособность и зрелость, она вскоре выделилась в самостоятельный комитет РСДРП.

***
Вот так работали политические офицеры большевистской партии по восстановлению разгромленных региональных организаций. Приезжали на место, начинали, практически с нуля, восстанавливали работу структуры и отправлялись выполнять следующее задание партии. Товарищ Андрей (подпольная кличка Свердлова) успел выполнить поручение Северного комитета РСДРП очень вовремя, так как в начале февраля на его след вышли филеры, и ему пришлось покинуть Кострому. Партия к этому времени дала ему новое задание – восстановление разгромленного социал-демократического подполья в Казани.

Каждой политической организации, претендующей на право делать Историю, необходимы подобные политические офицеры, лидеры, способные вести за собой товарищей, помогая им самим становиться такими же офицерами.

Примечание: в начале поста кадр из фильма «Яков Свердлов», 1940 г.

Tags: История, РСДРП, Яков Свердлов, коммунизм, революция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments